Статья 143 УПК РФ. Рапорт об обнаружении признаков преступления

Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, чем указанные в статьях 141 и 142 настоящего Кодекса, принимается лицом, получившим данное сообщение, о чем составляется рапорт об обнаружении признаков преступления.

Комментарии к ст. 143 УПК РФ

1. Уголовный процесс начинается тогда, когда в распоряжении компетентного органа (должностного лица) появится повод и основание для начала уголовного процесса. Поводом в ситуации, наличие которой предполагается коммент. ст., является устное или письменное сообщение (в значении не определенного рода информации, а формы выражения таковой ) о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. О получении данного сообщения уже на стадии возбуждения уголовного дела вне зависимости от того, в каком виде оно поступило в компетентный возбуждать уголовное дело орган, составляется рапорт об обнаружении признаков преступления.

Для того чтобы избежать определенного рода путаницы, анализируемый нами повод будем именовать с использованием термина «сообщение», а содержащуюся в нем информацию — с использованием термина «данные» (информация, сведения).

2. Согласно требованиям коммент. ст. рапорт является документом, который составляется в связи с получением сообщения, а не документом, в котором фиксируется данное сообщение. Между тем, несомненно, имеющая процессуальное значение информация (фактические основания начала уголовного процесса), содержащаяся в сообщении о совершенном или готовящемся преступлении, полученном из иных источников, должна быть отражена и в рапорте.

3. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, соотносится с рапортом об обнаружении признаков преступления примерно так же, как предмет, который может служить средством для установления обстоятельств уголовного дела, соотносится с постановлением о признании его вещественным доказательством. Предмет, обладающий признаками вещественного доказательства, появляется в распоряжении следователя (дознавателя и др.) (а значит, и в уголовном процессе) до того, как последним будет вынесено постановление о признании его вещественным доказательством. Точно так же сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, выслушивается (прочитывается, обнаруживается) до того, как будет оформлен соответствующий рапорт. Сообщение существует без рапорта, но его получение обязательно должно быть оформлено таковым. Аналогично вещественное доказательство после изъятия его, к примеру, в процессе осмотра места происшествия уже имеется в уголовном деле, но уголовно-процессуальное законодательство требует составить дополнительно постановление о признании изъятого предмета (обладающего признаками вещественного доказательства) вещественным доказательством.

4. В этой связи хотелось бы несколько слов сказать по поводу того, можно ли именовать рапорт об обнаружении признаков преступления разновидностью сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, или «новым видом сообщения о преступлении». Если это верное утверждение, то напрашивается вывод, не соответствующий содержанию коммент. ст., — что рапорт об обнаружении признаков преступления составляется не во всех, а лишь в некоторых (авторы не говорят, в каких именно) случаях принятия сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников. Между тем коммент. ст. требует во всех (а не в каких-то отдельно взятых) без исключения случаях принятия сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления.

5. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников , является поводом для возбуждения уголовного дела и одновременно поводом для начала уголовного процесса. Но не все ученые согласятся с этим утверждением. В литературе встречаются рассуждения, из которых следует, что несообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, — повод для начала уголовного процесса, а «сообщение о преступлении, содержащееся в. ином источнике» . Не трудно заметить, что указанным определением автор ставит знак равенства как минимум между формой определенного рода юридического факта и содержанием другого юридического факта, то есть между поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для начала уголовного процесса. Что не может быть признано правильным. Повод — это форма, а основание — это содержание явления, именуемого юридический факт. В одном случае юридический факт — порождающий начало уголовного процесса, в другом — возбуждение уголовного дела.

Далее, повод к возбуждению уголовного дела, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, будем для краткости именовать сообщением о преступлении.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (новая редакция). С. 263; и др.

6. Таким образом, сообщение о преступлении (а не содержащаяся в нем информация) должно признаваться поводом для возбуждения уголовного дела. Толкование же ст. ст. 140, 144 и некоторых других статей УПК позволяет утверждать, что сообщение о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса.

7. Сообщение о преступлении должно содержать информацию об уголовно-процессуально значимых признаках объективной стороны состава преступления, иначе говоря, об общественно опасном деянии и (или) общественно опасных последствиях.

8. Именно поэтому трудно согласиться с мнением, что «сообщения руководителей организаций и должностных лиц» , а не «сообщение о совершенном или готовящемся преступлении» является поводом к возбуждению уголовного дела. Сообщение, поступившее в орган предварительного расследования, может вообще не иметь ничего общего ни с преступлением, ни даже с каким-либо иным общественно опасным деянием (общественно опасными последствиями). В нем упоминание о признаках преступления может просто отсутствовать. Такой повод не должен иметь следствием начало уголовного процесса.

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 293.

9. В литературе высказано мнение, что в процессе работы по проверке информации о преступлении «возможно возникновение иных (то есть кроме рапорта) предусмотренных ч. 1 ст. 140 УПК поводов для возбуждения уголовного дела. Так, если информация о преступлении поступила от конкретного лица и имеется возможность обеспечить его участие в составлении необходимых документов, то в материалах проверки появляется (наряду с рапортом) предусмотренное ст. 141 УПК заявление о преступлении» .

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юридический дом «Юстицинформ», 2003. С. 322.

10. Приведенное здесь утверждение небезупречно по следующим основаниям. Повод для возбуждения уголовного дела — это всегда тот источник «информации о преступлении», из которого компетентный возбудить уголовное дело орган (должностное лицо) впервые узнал (получил сведения) о признаках объективной стороны состава данного конкретного преступления.

11. Не может быть заявления (сообщения) о преступлении после начала его предварительной проверки и тем более на стадии предварительного расследования данного конкретного преступления.

12. Соответственно, повод для возбуждения уголовного дела всегда один. Последующие источники «информации о преступлении», как бы они не именовались и как бы не оформлялись, не являются первыми, а значит, не будут поводами начала уголовного процесса (для возбуждения уголовного дела). Они в уголовном деле (материале предварительной проверки в порядке ст. 144 УПК) могут играть роль такой разновидности доказательств, как иной документ, жалобы или ходатайства.

13. Иначе говоря, если поводом для начала уголовного процесса было сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, в связи с чем составлен рапорт об обнаружении признаков преступления, то поступившее лицу, осуществляющему в порядке ст. 144 УПК предварительную проверку данного сообщения, письменное заявление о преступлении поводом для возбуждения уголовного дела не является. Оно может быть приобщено к материалам проверки, как и любое иное доказательство (жалоба, ходатайство), позволяющее принять законное и обоснованное решение, завершающее стадию возбуждения уголовного дела.

14. Более того, на лицо, осуществляющее проверку сообщения о преступлении, законодатель не возложил обязанности составления протокола принятия такого (не первого) устного заявления о преступлении. Иначе мы вынуждены будем констатировать возможность наличия по одному уголовному делу 10, а то 100 и более поводов к возбуждению уголовного дела. Либо поводом может быть только первое заявление (сообщение) о преступлении, либо последовательно говорить об обязанности составления протокола принятия устного заявления о преступлении от каждого желающего заявить об этом пострадавшем, очевидце или ином лице, которому известно о данном конкретном преступлении. Такой же обязанности законодатель ни на кого не возлагает.

15. Будучи поводом для возбуждения уголовного дела, в самом общем виде сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, может быть охарактеризовано как адресованное органам, правомочным возбуждать уголовные дела, устное или письменное сообщение о совершенном или подготавливаемом преступлении, не являющееся с позиции уголовно-процессуального закона заявлением о преступлении или явкой с повинной.

16. К числу сообщений о совершенном или готовящемся преступлении, полученных из иных источников, следует относить любые письменные сообщения от любых предприятий, учреждений, организаций (в том числе общественных), опубликованные в печати статьи, заметки и письма о готовящемся или совершенном преступлении, а также факты непосредственного обнаружения следователем (дознавателем и др.) признаков объективной стороны состава преступления, лишь бы они не были анонимными.

17. Письменное сообщение о преступлении предполагает наличие в нем сведений о фактах (времени, месте совершения и т.д.), имеющих признаки преступления. К сообщению могут прилагаться имеющиеся в распоряжении предприятия, учреждения, организации материалы о готовящемся или совершенном преступлении. Однако данные материалы могут быть переданы и в качестве самостоятельных документов. Предусмотренными п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК поводами к возбуждению уголовного дела (началу уголовного процесса) следует именовать направляемые в органы предварительного расследования протоколы собраний организаций (выписки из таковых), на которых обсуждались факты правонарушений.

18. К данной разновидности поводов должны быть отнесены также предусмотренные ч. 3 ст. 226 ГПК сообщения суда об обнаружении в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаков преступления.

19. Статьи, заметки и письма, опубликованные в печати, также являются разновидностью «сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников» независимо от того, как к этому относится автор публикации. Не имеет также значения вид печатного издания (частная, районная, областная, центральная газета, журнал и т.д.) и форма публикации (статья, письмо, сообщение и т.д.). Достаточно того, что в публикации содержатся сведения о фактах с признаками объективной стороны состава преступления и было известно лицо, сообщившее данную информацию.

20. В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 141 УПК анонимное заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела. Исходя из закрепленной в данной норме правовой идеи, нельзя признавать поводом для возбуждения уголовного дела, а значит, и для начала уголовного процесса не только анонимное заявление, но и анонимное сообщение о преступлении.

21. Между тем некоторые авторы формулируют свой комментарий к ст. 143 УПК так, что анонимный источник сведений о преступлении может быть воспринят знакомящимся с их работами правоприменителем как разновидность источника, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК. А.Н. Шевчук рекомендует «должностным лицам правоохранительных органов» «получать», «фиксировать» и «уточнять» анонимные источники сведений о преступлении и «излагать свой вывод в письменном рапорте» .

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (новая редакция). С. 267; и др.

22. Иногда, действительно, часть анонимных сообщений о преступлении проверяется в рамках административной или оперативно-розыскной, а не уголовно-процессуальной деятельности органа дознания, затем при появлении повода и основания к началу уголовного процесса осуществляется уголовно-процессуальная деятельность, в рамках которой оформляется рапорт об обнаружении признаков преступления. Между тем разновидностью повода, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, в такой ситуации будет не анонимный источник (не анонимное сообщение, заявление), а непосредственное обнаружение органом дознания признаков преступления. Как верно замечает Т.Н. Москалькова, поводом для возбуждения уголовного дела (начала уголовного процесса) может быть только тот источник информации о преступлении, который идентифицируется с его автором (физическим или юридическим лицом) .

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 292.

23. Следователь (дознаватель и др.) в процессе выполнения своей служебной деятельности иногда непосредственно сам выявляет деяние, содержащее признаки объективной стороны состава преступления. Такую разновидность «сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников», в литературе часто именуют непосредственным обнаружением следователем (дознавателем и др.) признаков преступления.

24. Следователь и должностное лицо органа дознания (дознаватель и др.) могут обнаружить признаки объективной стороны подготавливаемого или совершенного преступления в ходе расследования находящихся у них в производстве уголовных дел. Признаки объективной стороны состава преступления могут быть выявлены органом дознания также в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, осуществления административной деятельности, к примеру, обеспечения охраны общественного порядка, паспортного режима, безопасности дорожного движения и т.п.

25. Руководитель следственного органа обнаруживает признаки преступления при осуществлении своих контрольных функций или иных направлений собственной деятельности.

26. Все вышеуказанные должностные лица могут обладать рассматриваемым поводом для начала уголовного процесса (возбуждения уголовного дела). Между тем необходимо обратить внимание на то, что сообщение о преступлении, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, может поступить лишь в орган, уполномоченный возбуждать уголовное дело. Поэтому нельзя признать поводом для возбуждения уголовного дела сообщение о преступлении, адресованное суду (судье), в иное не компетентное возбуждать уголовное дело учреждение.

27. Принимать сообщение о преступлении и, соответственно, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления вправе только должностные лица и (или) органы, уполномоченные на возбуждение уголовного дела. Иное мнение высказано разве что К.Б. Калиновским. Он считает, что «составление рапорта при обнаружении признаков преступления является обязанностью не только лиц, уполномоченных возбуждать уголовные дела, но и иных сотрудников (иногда вне зависимости от выполнения в данный момент служебных обязанностей)». Обосновывает свою позицию он ссылкой на требование ч. 2 ст. 18 Закона РСФСР «О милиции». В частности он пишет: «Так, сотрудник милиции, независимо от занимаемой должности, места нахождения на территории РФ и времени суток, обязан принять меры к предотвращению и пресечению преступления и сообщить об этом в ближайшее подразделение милиции (ст. 18 Закона РСФСР «О милиции»)» .

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 373.

28. Думается, даже такая, несколько вольная, интерпретация абзаца 3 ч. 2 ст. 18 Закона РФ «О милиции» не может быть признана доказательством возложения на неопределенный круг лиц, не уполномоченных возбуждать уголовные дела, обязанности составления рапорта об обнаружении признаков преступления. Дословно здесь закреплено следующее: «Сотрудник милиции на территории Российской Федерации, независимо от занимаемой должности, места нахождения и времени, обязан. в случае обращения к нему граждан с заявлениями о событиях, угрожающих личной или общественной безопасности, либо в случае непосредственного обнаружения сотрудником милиции таких событий принять меры к спасению людей, предотвращению и пресечению правонарушения, задержанию лица по подозрению в его совершении, охране места происшествия и сообщить об этом в ближайшее подразделение милиции».

29. Как видно, в ст. 18 Закона РФ «О милиции» ничего не говорится ни о каком рапорте. Данная норма права ни на кого не возлагает обязанности составления рапорта об обнаружении признаков преступления.

30. Более того, сотрудник милиции, будучи сотрудником такого органа дознания, как орган внутренних дел, должен быть отнесен к числу должностных лиц, уполномоченных на возбуждение уголовного дела.

31. Закон РФ «О милиции» возлагает на него обязанность возбуждения уголовного дела. Обратите внимание, согласно ч. 1 ст. 18 Закона РФ «О милиции» сотрудник милиции выполняет обязанности и пользуется правами милиции, предусмотренными Законом РФ «О милиции». А в соответствии с требованиями п. 5 ст. 10 Закона РФ «О милиции» на милицию возлагается обязанность возбуждать уголовные дела, производить дознание и осуществлять неотложные следственные действия. Таким образом, законодатель отнес сотрудника милиции к числу должностных лиц, компетентных возбуждать уголовные дела. Составляя рапорт об обнаружении признаков преступления, он выступает в уголовном процессе в качестве должностного лица органа дознания.

32. Подведем промежуточный итог. Рапорт об обнаружении признаков преступления может быть составлен следователем (дознавателем и др.). Но не оформляется судом, судьей или каким бы то ни было иным лицом, не уполномоченным возбуждать уголовные дела.

33. В рапорте об обнаружении признаков преступления отражается содержание сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. Соответственно, в нем фиксируются уголовно-процессуально значимые признаки состава преступления.

34. При фиксации в рапорте об обнаружении признаков преступления уголовно-процессуально значимых признаков состава преступления нужно стремиться к отражению конкретных сведений, указывающих на подготовку или совершение преступления, — всех известных лицу, получившему данное сообщение, признаков состава преступления (когда, где и что именно произошло, какой причинен ущерб). Как минимум в нем должны быть отражены вероятные данные о наличии в происшествии, о котором сообщается, уголовно-процессуально значимых признаков общественно опасного деяния и общественно опасных последствий (если таковые выявлены), а также источника получения указанных сведений.

35. В рапорте об обнаружении признаков преступления, кроме того, указываются: кому было адресовано сообщение, данные о лице его составившем (должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы), а также делается ссылка на ст. 143 УПК. Рапорт подписывается лицом, его составившим. Подписи иных лиц на данном процессуальном документе законом не предусмотрены.

36. Письменного оформления сообщения, в связи с получением которого был составлен рапорт, закон не требует. Однако, если в компетентный возбуждать уголовные дела орган поступило письменное сообщение о преступлении, оно может и должно быть приобщено к материалам проверки сообщения о преступлении.

37. Иногда сообщение о совершенном или готовящемся преступлении представляется в ходе производства протоколируемого процессуального (следственного) действия. Такое сообщение о преступлении может быть только письменным. Речь идет о случае представления соответствующего документа, который подписан не участником процессуального (следственного) действия. Если же лицо, участвующее в производстве процессуального (следственного) действия, сделало устное сообщение о преступлении, в такой ситуации налицо заявление (п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК) или явка с повинной (п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК), а не сообщение (п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК) о преступлении.

38. Согласно же требованиям ч. 4 ст. 141 УПК устное заявление о преступлении, сделанное при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания. В рассматриваемой ситуации закон не требует составления ни рапорта об обнаружении признаков преступления, ни протокола принятия устного заявления о преступлении.

39. Несмотря на четкое разъяснение законодателем порядка принятия устного заявления о преступлении в ходе следственного (судебного) действия, в некоторых комментариях можно встретить не соответствующие ч. 4 ст. 141 и ст. 143 УПК рекомендации. Так, А.Г. Халиулин предписывает следователям, получившим устное заявление о преступлении в ходе следственного действия, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления по правилам ст. 143 УПК. В оформлении такого рапорта нет необходимости. А вот если следователь должным образом не отразит заявление в протоколе следственного действия, он тем самым нарушит требования УПК. По этой причине протокол данного следственного действия в соответствии с требованиями ст. 75 УПК может быть признан недопустимым доказательством.

40. Итак, в ходе производства протоколируемого процессуального (следственного) действия может поступить только письменно оформленное сообщение о преступлении. Факт его получения отражается в двух документах: в соответствующем протоколе (протоколе следственного или иного процессуального действия) и в рапорте об обнаружении признаков преступления. Рапорт в этом случае будет служить предусмотренной законом, дополнительной гарантией соблюдения требований уголовно-процессуальной формы, касающейся порядка начала уголовного процесса и сроков предварительной проверки сообщений о преступлении.

41. Недаром в некоторых источниках рекомендуется исчислять срок для принятия решения в соответствии со ст. 145 УПК с момента регистрации рапорта об обнаружении признаков преступления или «с момента подачи рапорта» в соответствующий орган расследования . Хотя это утверждение представляется несколько небезупречным, заложенная в него автором идея верна. Рапорт об обнаружении признаков преступления для того и составляется, чтобы облегчить установление начала срока течения предварительной проверки сообщения о преступлении (стадии возбуждения уголовного дела).

Как минимум речь идет о таких решениях, как возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. Большинством процессуалистов до сих пор признавался промежуточный характер решения, аналогичного решению о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК, а по уголовным делам частного обвинения — в суд в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК (п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК). Соответственно, принятием данного решения не завершается течение срока предусмотренной ст. 144 УПК предварительной проверки.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 375.

42. Некоторая небезупречность данного утверждения заключается в том, что оно позволяет правоприменителю искусственно расширять рамки стадии возбуждения уголовного дела. Своевременно не составляя рапорт об обнаружении признаков преступления, он приступает к предварительной проверке, не опасаясь нарушить предусмотренный ст. 144 УПК ее срок.

43. Представляется, в рассматриваемой ситуации автором неправильно расставлены акценты. Срок для принятия решения, завершающего стадию возбуждения уголовного дела, исчисляется с момента регистрации рапорта об обнаружении признаков преступления, тогда, когда соблюдены два других требования: рапорт об обнаружении признаков преступления должен быть составлен в тот же день, когда поступило сообщение о преступлении (непосредственно обнаружены признаки объективной стороны состава преступления), в этот же день он подлежит регистрации. Если же рапорт об обнаружении признаков преступления или его регистрация осуществлены несвоевременно (на следующий, второй, третий и т.д. день), срок предварительной проверки (стадии возбуждения уголовного дела) должен исчисляться с момента принятия сообщения о преступлении, а не с момента регистрации соответствующего рапорта. Иначе говоря, если, к примеру, по почте в канцелярию органа дознания поступило сообщение организации о хищении принадлежащего ей имущества, а рапорт об обнаружении признаков данного преступления зарегистрирован лишь через неделю, за момент начала отсчета срока для принятия решения, завершающего стадию возбуждения уголовного дела, должна браться дата, когда сообщение поступило в канцелярию, а не дата регистрации рапорта в дежурной части учреждения.

44. В одном из комментариев к УПК высказано еще одно, мягко сказать, спорное мнение, что «должностное лицо, составившее рапорт, становится ответственным за достоверность изложенных в нем сведений, так как положения ст. 306 УК на него распространяются в той же мере, как и на любого другого заявителя» .

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юристъ, 2002. С. 300.

45. В ст. 306 УК предусмотрена уголовная ответственность за заведомо ложный донос о совершении преступления. Во-первых, следует сказать о том, что за достоверность изложенных в заявлении о преступлении сведений напрямую не будет являться ответственным даже заявитель. Он, если и ответствен, то не за достоверность, а за то, что сообщенные им сведения не являются заведомо ложными. Сообщенные (заявленные) им сведения могут быть недостоверными, но не должны быть заведомо ложными. За сообщение недостоверных, но не заведомо ложных сведений лицо преступно привлекать к уголовной ответственности.

46. Но даже если не обращать внимание на данное проявление уголовно-правовой неграмотности автора, нельзя согласиться с самой идеей привлечения должностного лица, принявшего сообщение о преступлении, к уголовной ответственности по ст. 306 УК.

47. Причем нами ни в коем случае не отрицается возможность совершения самим лицом, принимающим сообщение о преступлении, общественно опасного деяния. На практике, к примеру, встречались случаи злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК) при осуществлении данного вида деятельности. Речь идет о невозможности данного субъекта уголовного процесса быть субъектом преступления, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 306 УК.

48. В комментариях к УК говорится, что донос — это сообщение, направленное в органы, имеющие право возбудить уголовное дело . Рапорт же составляет представитель органа, имеющего право возбудить уголовное дело. Сам себе он не может сообщить о преступлении.

См.: Костарева Т.А. Статья 306. Заведомо ложный донос // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. 2-е изд., изм. и доп. М.: Норма, Инфра-М, 1997.

49. Согласно коммент. ст. рапорт не является сообщением о преступлении, сообщение предшествует составлению рапорта, рапорт составляется о том, что лицо, уполномоченное на принятие решения о возбуждении уголовного дела, получило данное сообщение о преступлении.

50. В этой связи если и правомерно бы было подымать вопрос о возможности привлечения в указанной ситуации кого-либо к уголовной ответственности, то следовало бы вести речь не о должностном лице, к которому поступило сообщение, а о лице, которое представило сообщение о преступлении. Иначе мы можем дойти до абсурдной аналогии с процессом принятия устного заявления о преступлении. Если лицо, которому поступило сообщение о преступлении, может быть привлечено к уголовной ответственности за заведомо ложный донос, то почему к этого же рода уголовной ответственности нельзя привлечь лицо, составившее протокол принятия устного заявления о преступлении или протокол явки с повинной?

51. Процессуальная роль и назначение лица, составляющего рапорт об обнаружении признаков преступления (ст. 143 УПК), в уголовном процессе аналогична (если не сказать — идентична) процессуальной роли и назначению лица, заносящего в протокол устное заявление о явке с повинной (ч. 2 ст. 142 УПК) или устное заявление о преступлении (ч. 3 ст. 141 УПК). Поэтому ни одно из указанных должностных лиц не может быть ответственным по ст. 306 УК за достоверность изложенных в рапорте об обнаружении признаков преступления (соответствующем протоколе) сведений.

52. Более того, указывая на возможность привлечения должностного лица, составляющего рапорт об обнаружении признаков преступления, к уголовной ответственности по ст. 306 УК в случае сообщения в компетентный возбуждать уголовное дело орган недостоверных сведений, мы рискуем нацелить правоприменителя на укрытие преступления. По ряду дел без проведения предусмотренной ст. 144 УПК предварительной проверки повода для возбуждения уголовного дела, а иногда и без предварительного расследования, невозможно установить достоверность сообщения о преступлении. В такой ситуации правоприменитель будет самоотстраняться от осуществления уголовно-процессуальной деятельности, опасаясь ответственности за внесение в рапорт об обнаружении признаков преступления недостоверных сведений.

53. В заключение разъяснений к коммент. ст. дадим развернутое определение сообщению о преступлении как поводу для возбуждения уголовного дела и рапорту об обнаружении признаков преступления. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении — это не являющийся заявлением о преступлении или явкой с повинной, предусмотренный п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, источник, из которого к следователю (дознавателю и др.) впервые поступили сведения о готовящемся либо совершенном деянии (последствиях), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления.

54. Рапорт об обнаружении признаков преступления — это уголовно-процессуальный документ, который составляется в связи с получением вышеуказанного сообщения.

55. См. также комментарий к ст. ст. 140 — 142, 448 УПК .

Более полный комментарий к настоящей статье см.: Рыжаков А.П. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное не из заявления о преступлении и не из явки с повинной. Комментарий к ст. 143 УПК; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела: Научно-практическое руководство. М.: Экзамен, 2007.

Недонесение о совершении преступления в УК РФ

С 2016 года недонесение о преступлении в УК РФ рассматривается как преступное действие, за совершение которого законом предусмотрено достаточно суровое наказание. Данный вопрос регламентирован ст 205, 6 УК РФ. Чтобы понять какое наказание грозит за подобное преступление, и когда возможно его применение, следует изучить этот вопрос более детально. Кроме того, следует понять в каких случаях подобное преступное бездействие не является уголовно наказуемым.

В чем заключается суть статьи 205-6?

Статья «Недонесение о преступлении» в УК РФ предусматривает возможность уголовной ответственности для лиц, знавших о готовящихся или совершенных преступных действиях, но не сообщивших об этом в правоохранительные органы. При этом нужно понимать, что статья о не сообщение о совершенном преступлении в УК РФ, включает исчерпывающий перечень преступных деяний, о которых человек должен сообщать в полицию.

К таким преступлениям следует отнести:

  • планирование и совершение терактов как на территории России, так и за ее пределами;
  • создание преступных группировок, основной целью которых является совершение терактов;
  • обучение и подготовка людей к совершению терактов;
  • любой вид поддержки террористов;
  • призывы к совершению терактов (речь также идет о распространении информации в различных социальных сетях);
  • захват заложников или подготовка к совершению этого преступления;
  • создание незаконного вооруженного формирования, при это не имеет значения с какой целью собрано подобное формирование;
  • планирование или совершение угона воздушных и водных судов, а также поездов;
  • хранение или распространение ядерных химических составов, оружия и боеприпасов;
  • подготовка к покушению на жизнь публичного лица;
  • попытка захвата власти или ее захват с использованием оружия;
  • мятеж с использованием оружия и боеприпасов;
  • нападение на организации и лиц, находящихся под международной защитой (сюда можно отнести посольства, миротворческие миссии и т. д.).

За несообщение о преступлении в УК РФ предусмотрен целый ряд санкций:

  • штраф до 100 000 рублей или в размере дохода виновного лица за полгода;
  • принудительные работы сроком до одного года;
  • лишение свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в колонии поселении.
  • Согласно действующему законодательству, санкции могут быть применены лишь в том случае, если вина лица доказана в суде. При соблюдении всех норм законодательства следователь вряд ли сможет доказать факт недоносительства, но когда требуется найти ответственного за не предупреждение тяжкого преступления, законность методов мало кого волнует.

    Нюансы уголовной нормы

    Такое противоправное действие, как недоносительство о преступлении, в УК РФ появилось недавно, а именно в 2016 году. Статья за недонесение о преступлении существует в Уголовных кодексах многих стран. Была она и в УК РСФСР под названием «Недонесение о преступлениях».

    Нужно отметить, что статья 205, 6 УК РФ и существовавшая во времена СССР норма схожего типа имеют целый ряд принципиальных различий. Например, нормы различаются диспозициями. В действующем УК деяние носит общественный характер, а в советском – личностный. Устаревшими нормами уголовного права предусматривалась ответственность за недонесение о таких преступлениях, как изнасилование, убийство и т.д. Сейчас подобного нет.

    В статье 205, 6 УК сказано, что привлечь к ответственности близких родственников преступника невозможно. Например, если сын состоит в террористической ячейке, то его родители имеют право не сообщать об этом в правоохранительные органы, несмотря на возможную гибель людей. С одной стороны, бездействие в подобной ситуации является явным преступлением, но с другой принуждение близких родственников к доносительству противоречит Конституции РФ, а именно 51 статье. В ней сказано, что человек имеет право не свидетельствовать против себя и близких родственников.

    Помимо близких родственников не доносить о преступлении имеют право следующие лица:

  • священнослужители, получившие сведения во время исповеди;
  • адвокаты (в силу своей профессии они могут получить информацию от клиента о готовящемся преступлении).
  • Как и любое другое преступное действие, несообщение о преступлении имеет объект и субъект, а также характеризуется наличием субъективной и объективной сторон:

    1. Объективной стороной преступного действия является отсутствие факта донесения в правоохранительные органы информации о преступлении. Здесь наблюдается очевидная не реализация возможности выполнения морального долга и защиты общества от грозящей опасности.
    2. Объектом преступного действия выступает безопасность социума или его отдельных представителей.
    3. Субъектом преступного действия может являться лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста. В данном вопросе мнение разнятся. Многие эксперты утверждают, что в 14 лет человек не способен осознать степень ответственности. Тем не менее закон гласит о том, что ответственность наступает именно с этого возраста. При этом к несовершеннолетнему могут быть применены те же санкции, что и к взрослому человеку. Разница заключается лишь в том, что штраф за несовершеннолетнего платят законные представители, то есть родители или опекуны.

    В соответствующей норме закона не указан срок недонесения о преступлении. Поэтому до конца не понятно, в течении какого периода человек, имеющий соответствующую информацию, должен сообщить о ней в правоохранительные органы. В то же время в Общей части УК сказано, что лицо не может быть привлечено к ответственности, если оно узнало информацию о готовящемся преступлении более чем за два года до его совершения.

    Судебная практика

    Работа правоохранительных органов построена таким образом, что при желании к ответственности могут привлечь не только лицо, не сообщившее о преступлении, но и за неполноту предоставленных сведений. Например, в городе Улан-Удэ к ответственности были привлечены двое граждан, которые сообщили о совершенном убийстве, но четко не обозначили кто это сделал.

    Так, ситуация получается двоякая. С одной стороны, имея информацию о готовящемся теракте, нужно обязательно идти в полицию и сообщить об этом. В то же время с другой, если у правоохранительных органов теракт предотвратить не получится, они сделают крайним доносчика, убедив суд, что последний знал где, например, были установлены взрывные устройства.

    Единственной относительно защищенной группой лиц являются близкие родственники преступников. По желанию они могут представить правоохранителям часть правдивой информации, и осудить их за неполноту сведений не получится.

    Как исключить возможность привлечения к ответственности? Ответ очевиден, нужно обращаться в полицию, если стало известно о готовящихся или совершенных преступлениях, из перечня выше. В то же время делать это нужно грамотно. Если оповещение правоохранительных органов осуществлялось по телефону, то разговор лучше записать. Если заявление делалось письменно, то лучше сделать две копии документа и одну с подписью должностного лица, оставить себе.

    2.1.3. Проблемы реализации полномочий следователя на истребование информации от редакции средств массовой информации, подтверждающей сообщение о преступлении

    По смыслу ч. 2 ст. 144 УПК РФ следователь может производить проверку сообщения о преступлении, распространенному в средствах массовой информации, только в том случае, если такое поручение ему дает руководитель следственного органа. Таким образом, усматривая в сообщении, распространенном в средствах массовой информации, наличие сведений, указывающих на признаки совершенного преступления, следователь должен составить рапорт в порядке, предусмотренном ст. 143 УПК и направить его руководителю следственного органа. По полученному рапорту руководитель следственного органа обязан принять одно из следующих решений: а) возбудить уголовное дело; б) отказать в возбуждении уголовного дела; в) поручить следователю проведение проверки сообщения в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ.

    В целях проверки сообщения следователь вправе потребовать от редакции средства массовой информации, распространившего сообщение о преступлении, передачи документов и материалов, подтверждающих сообщение о преступлении, а также данных о лице, предоставившем указанную информацию (ч. 2 ст. 144 УПК РФ).

    Алгоритм дальнейших действий следователя зависит от содержания документов и материалов, полученных от редакции средства массовой информации. Если в полученных документах и материалах содержатся сведения, указывающие и на лицо, его совершившее, то в отношении данного лица может быть возбуждено уголовное преследование. В противном случае следовательлибо возбуждает уголовное дело по признакам преступления, либо продолжает проверку сообщения о преступлении.

    Проверка сообщений о преступлениях, распространенных в средствах массовой информации, некоторыми авторами оценивается как негативное явление. В частности, И.Л. Петрухин утверждает, что такая проверка сведений о преступлении, распространенных в средствах массовой информации, «в сущности это не проверка, а производство обыска в случаях, когда руководство СМИ отказывается выдать требуемые документы» (Петрухин И.Л. Возбуждение уголовного дела по действующему УПК РФ // Государство и право. 2005. №1. С. 69).

    Неясно, на чем основано приведенное утверждение, но в любом случае согласиться с ним нельзя хотя бы потому, что требование прокурора, следователя или органа дознания о передаче имеющихся в распоряжении средств массовой информации документов и материалов, предусмотренное ч.2 ст.144 УПК РФ, ни в коей мере не предполагает и не допускает какого бы то ни было принудительного изъятия требуемых документов и материалов, не говоря уже о производстве обыска.

    По мнению Н.А. Лопашенко, закрепленные ч. 2 ст. 144 УПК РФ положения обладает свойством криминогенности, т.е. потенциальной способностью порождать, провоцировать или способствовать криминогенному поведению лиц, попадающих в поле ее действия, поскольку указанная норма защищает преступное поведение лиц, которые публикуют клевету под условием сохранения в тайне источника информации, а также журналистов или главных редакторов, которые, сохраняя в тайне источник информации о совершении тяжких преступлений, тем самым укрывают преступления, т.е. совершают преступление, предусмотренное ст. 316 УК(Лопашенко Н.А. Оценка криминогенности положений УПК 2001 г., относящихся к досудебному производству. Научно-практическая конференция «Правовая и криминологическая оценка нового УПК РФ» // Государство и право. 2002. № 9. С. 99).

    Если так ставить вопрос, то свойством криминогенности обладает ч. 2 ст. 41 Закона о средствах массовой информации, поскольку это в ней, а не в ст. 144 УПК РФ, закреплено положение, согласно которому «редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом» (ст. 41 Закона РФ «О средствах массовой информации» от 27.12.1991 № 2124-1 // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1992. № 7. Ст. 300).

    Изучение следственной практики позволяет сделать вывод о том, что закрепленное в ч. 2 ст. 144 УПК РФ полномочие следователя можно рассматривать как средство проверки сообщения о преступлении лишь теоретически. Это обусловлено тем, что, во-первых, руководители следственных органов крайне редко поручают следователям произвести проверку сообщения о преступлении, распространенного в средствах массовой информации, во-вторых, реализация данного полномочия в части относящейся к истребованию данных о лице, предоставившем информацию, как правило, блокируется ссылкой редакции средства массовой информации на то, что лицо предоставило сведения с условием неразглашения его имени, и это обязывает редакцию сохранять в тайне источник информации, причем проверить достоверность такого утверждения практически невозможно, и, в-третьих, редакция может элементарно проигнорировать требование следователя, поскольку ни в Законе о средствах массовой информации, ни в УПК не установлена ответственность редакции средств массовой информации за неисполнение требований следователя.

    Срок вынесения решений по заявлениям и порядок действий при неполучении ответа

    Определенный срок рассмотрения заявления в полиции установлен в связи с тем, что сотрудники правоохранительных структур загружены работой, поэтому не могут принять решение по вашему заявлению сиюминутно, тем более в большинстве случаев необходима дополнительная проверка изложенных доводов.

    Решение по заявлению

    Как только ваше заявление о совершенном преступлении было зарегистрировано, а вы получили квиток о регистрации, оперативный дежурный полицейской части, куда вы обратились, должен принять незамедлительные меры оперативного реагирования, т.е. выехать на место происшествия, принять меры к установлению лиц, причастных к преступлению, установить обстоятельства и т.д.

    По каждому обращению в правоохранительные органы должно быть принято соответствующее решение.

    По окончанию проверки и установления всех обстоятельств должно быть вынесено одно из следующих постановлений:

    Сроки рассмотрения заявления о преступлении в полиции могут продлеваться до 10, а то и 30 суток. По окончанию этого времени выносится решение о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела.

    Кстати, о законных основаниях и причинах для отказа в возбуждении дела вы можете узнать в этой статье https://lexconsult.online/8089-na-osnovanii-chego-mogut-otkazat-v-vozbuzhdenii-ugolovnogo-dela

    Чтобы тщательно контролировать сроки рассмотрения вашего обращения, при его подаче потратьте несколько минут свободного времени и получите талон-уведомление. Не лишним будет сделать две копии заявления и попросить расписаться на вашем экземпляре лицо, принявшее заявление, а также проставить дату и время.

    Подавайте заявления только согласно территориальности – это увеличит скорость рассмотрения обращения, а также оперативность принятого решения. В случае если заявление или сообщение было подано не в соответствии с компетенцией либо же не по территориальности, то оно подлежат передаче в соответствующие подразделение (орган), а о принятом решении уведомляется заявитель, которому также должен быть разъяснен порядок обжалования принятого решения. Подробнее о подсудности уголовных дел мы расскажем здесь

    Дополнительная проверка

    Чаще всего для принятия законного и правильного решения по материалам проверки недостаточно отведенных законом трех суток. В этом случае сроки продляются по мотивированному постановлению лица, проводящего проверку, до десяти, а в исключительных случаях до тридцати суток.

    Любое из принятых решений должно пройти согласование у руководителя подразделения. Если руководитель не согласен с решением, он его отменяет и направляет материал на дополнительную проверку. Количество таких отмен и направлений материалов обратно исполнителю законом не ограничено и может быть бесконечно.

    В соответствии с законодательством заявитель должен быть уведомлен обо всех решениях: продление сроков, приостановление, вынесение решения, отмена решения и новое рассмотрение, опять решение и т.д. Но, на практике это не всегда соблюдается, и заявитель уведомляется только о принятом окончательном решении.

    Юридическое описание процедуры

    Порядок и сроки рассмотрения заявлений и обращений граждан о преступлениях строго определены в УПК РФ и закреплены в 144 статье указанного законодательного акта.

    Еще один закон, закрепляющий порядок проведения проверок по заявлениям и обращениям, «О порядке рассмотрения обращений граждан» гласит, что заявления, поступающие в любые государственные органы, должны быть рассмотрены не позднее, чем в течение 30 суток с момента регистрации.

    Что делать, если ответ не получен

    Если результат проведенной по вашему заявлению проверки вас не устраивает, можно обжаловать вынесенное сотрудником правоохранительных структур постановление.

    Обжаловать решение можно в прокуратуру, вышестоящему руководителю лица, принявшего решение, в суд. Сразу во все инстанции рассылать письма не нужно, действуйте поэтапно: если отказали в одном органе, обратитесь в другой.

    Ответ на обращение (ходатайство, заявление) должен быть направлен заявителю и прокурору в срок, не позднее чем 24 часа с момента принятия решения. В постановлении должен быть разъяснен порядок обжалования со ссылками на закон и указанием конкретных органов, куда можно обжаловать решение.

    Если срок возбуждения уголовного дела после подачи заявления прошел, а заявитель так и не получил никакого ответа, то не лишним будет узнать, что с документом. Для этого можно обратиться в правоохранительный орган, куда было подано заявление, и предъявить талон-уведомление.

    Не принятие должных мер по заявлению лица в установленные законом сроки трактуется как бездействие должностного лица и влечет ответственность в соответствии с законодательством. О том, как написать жалобу на бездействие должностного лица мы расскажем здесь https://lexconsult.online/7631-obzhalovanie-nezakonnyh-deistvii-politsii-primery-situatsii-obraztsy-zhalob

    Полезное видео для вас — как подать заявление в полицию:

    Прежде чем писать опротестование или обжалование решения, изучите материалы проверки, направив соответствующее ходатайство заказным письмом с уведомлением о вручении.

    Если решение или неполучение ответа о принятом решении обжалуется в суд, то подавать такую жалобу необходимо в суд первой инстанции по месту нахождения органа, принявшего решение. У суда установлено пять суток с момента получения обращения на рассмотрение и принятие законного решения. Жалоба рассматривается на судебном заседании, о времени и дате проведения которого заявитель уведомляется дополнительно. Если и здесь решение принято не в вашу пользу – обратитесь в вышестоящий суд.

    Помните, что в случае, когда вы показываете свою юридическую подкованность, сотрудники правоохранительных органов охотнее соблюдают установленные законом срок реагирования на заявление в полицию и направления соответствующей копии принятого решения или промежуточного уведомления в ваш адрес.