Содержание:

Литературоведение пособие

Глава V. Сюжет литературного произведения

Классификация сюжетов

Здесь возможны разные основания, частично мы уже затрагивали эти вопросы. Кроме отмеченного, стоит выделить хроникальные и концентрические сюжеты.

В основе хроникальных сюжетов – отсутствие четкой причинно-следственной связи событий. Сюжет выстраивается по оси времени, как хроника (отсюда и название). Таковы летописи, повести о путешествиях, многие дневниковые формы. По хроникальному принципу строятся, например, «Одиссея» Гомера, рыцарский роман и т. д. Вообще, древняя литература тяготеет к этому типу сюжетосложения. Особым видом хроникальных сюжетов являются так называемыекумулятивные сюжеты, где события просто наращиваются одно на другое. Таковы многие русские сказки, например «Репка» или «Колобок».

Противоположный хроникальному концентрический тип сюжетов предполагает наличие событийного центра (или центров), без которых весь остальной событийный ряд теряет смысл. Таково, например, «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского, сюжет которого построен вокруг события убийства.

Часто литература пользуется обоими способами.

Кроме того, для литературы новейшего времени характерна еще одна оппозиция. Это так называемые моновариантные и моделирующие (поливариантные) сюжетные схемы. Четкой устоявшейся терминологии по этой оппозиции еще нет, поэтому возможны и другие термины, характеризующие два типа сюжетов: традиционный и моделирующий, традиционный и постмодернистский, и т.п. Важно не заучить термины, а понимать, что за этим стоит.

Моновариантный (моно – один) сюжет традиционен. Эта схема предполагает, что каждое событие имело место один раз (представлено в одном варианте). Таковы практически все сюжеты русской классической литературы. Это одно из проявлений жизнеподобия литературы.

Моделирующий (поливариантный, многовариантный) сюжет строится иначе. Художественное произведение воспринимается как модель, которую можно «переигрывать» на глазах читателя. Одно и то же событие существует в разных вариантах, и бессмыслен вопрос: «А как же было на самом деле?» Сам этот вопрос объясняется установкой на жизнеподобие, а как раз оно-то при таком сюжете и нарушается. Многовариантные сюжеты характерны для литературы постмодернизма, хотя истоки их можно найти уже в эпоху романтизма (начало ХIХ в.), например, у Гофмана.

В русской литературе один лишь «намек» на многовариантную схему создал немало проблем интерпретаторам «Евгения Онегина». Речь идет о знаменитой «двойной» потенциальной судьбе Ленского. Помните, Пушкин размышляет о том, как могла бы сложиться судьба Ленского, не будь он убит на дуэли. Поэт предполагает два варианта:

Быть может, он для блага мира

Иль хоть для славы был рожден;

Его умолкнувшая лира

Гремучий, непрерывный звон

В веках поднять могла. Поэта,

Быть может, на ступенях света

Ждала высокая ступень.

Это одна судьба. А вот другая:

А может быть и то: поэта

Обыкновенный ждал удел.

Прошли бы юношества лета:

В нем пыл души бы охладел.

Во многом он бы изменился,

Расстался б с музами, женился,

В деревне, счастлив и рогат,

Носил бы стеганый халат.

Пушкин еще увязывает эту загадку с традиционной логикой сюжета: ведь на самом деле в романе Ленский убит. Но интрига тем не менее сохраняется. Ведь в зависимости от того, кого убил Онегин, мы изменим свое прочтение романа. Одно дело – нелепая ссора, другое – русский Дантес (кстати, М. Ю. Лермонтов в «Смерти поэта» именно так и интерпретировал гибель Ленского). А вот В. Г. Белинский выбрал второй вариант, на чем и построил анализ образа Ленского. Но у Пушкина есть два варианта как равноправные. Более того, сам текст романа дает подтверждение и той, и другой версии (сравним авторский комментарий к сцене дуэли и сон Татьяны).

Таким образом, Пушкин задал загадку, которая будет вечно разгадываться и никогда не будет разгадана. Это, конечно, еще не поливариантный сюжет в современном смысле, однако Пушкин и здесь намного опередил свое время.

Гораздо более отчетливо поливариантный сюжет проявляется, например, в «Мастере и Маргарите» М. Булгакова, где даже события смерти героев различны (задайте себе вопрос, «где на самом деле умерли Мастер и Маргарита», и поймете, что ответить на него нельзя). А в современной постмодернистской литературе (например, в романах В. Пелевина) этот тип сюжета и вовсе доминирует.

Литература

Анализ драматического произведения / под ред. В.М. Марковича. Л., 1980.

Анализ литературного произведения / под ред. Л. И. Емельянова и А.Н. Иезуитова. Л., 1976.

Анализ одного стихотворения: межвуз. сб. / под ред. В.Е. Холшевникова. Л., 1985.

Анализ художественного произведения: художественное произведение в контексте творчества писателя / под ред. М.Л. Семановой. М., 1987.

Анализ художественного текста: лирическое произведение: хрестоматия / сост. и примеч. Д.М. Магомедовой, С.Н. Бройтмана. М., 2005.

Аннотированный библиографический указатель «Библиотека поэта». Л., 1987.

Баренбаум И.Е. Основы книговедения: учеб. пособие по курсу «Книговедение и история книги». Л., 1988.

Баскаков В.Н. Пушкинский дом. 1905–1930 – 1980: (Исторический очерк). Л., 1980.

Барт Ролан. Избранные работы. М., 1989.

Белокурова С.П. Словарь литературоведческих терминов. СПб., 2006.

Бельчиков Н.Ф. Литературное источниковедение. М., 1983.

Березина В.Г. Этика и культура научной работы: несколько советов молодым исследователям, вступающим в науку. СПб., 1999.

Берков П.Н. Избранное: труды по книговедению и библиографоведению. М., 1978.

Библиография в моей жизни: Ученый, писатель, рабочий, инженер о роли библиографии в их работе и творчестве: сб. очерков. М., 1984.

Библиотека В.А. Жуковского в Томске. Томск, 1978. Ч. 1.; 1984. Ч. 2.; 1988. Ч. 3.

Богданов А.Н., Юдкевич Л.Г. Методика литературоведческого анализа. М., 1984.

Введение в литературоведение / под ред. Г.Н. Поспелова. 3-е изд. М., 1988.

Введение в литературоведение: хрестоматия / под ред. П. А. Николаева. 2-е изд. М., 1988; 3-е изд., испр. и доп. М., 1997.

Введение в литературоведение: хрестоматия / под ред. П.А. Николаева, А.Я. Эсалнек. М., 2006.

Введение в литературоведение: литературное произведение: основные понятия и термины: учеб. пособие / под ред. Л.В. Чернец. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2006.

Введение в литературоведение / под ред. Л.М. Крупчанова. М., 2009.

Верли М. Общее литературоведение / пер. с нем. В.Н. Иевлевой; ред., предисл. и примеч. А.С. Дмитриева. М., 1957.

Воробьева Т.Л., Плохотнюк Т.Г. Введение в литературоведение. Томск, 2004. ч. 1.

Гаспаров М.Л. Современный русский стих: Метрика и ритмика. М., 1974.

Гаспаров М.Л. Очерк истории русского стиха: Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика. М., 1984.

Гаспаров М.Л. Русские стихи 1890-х – 1925 годов в комментариях. М., 1993.

Гаспаров М.Л. Избранные статьи. М., 1995.

Гачев Г.Д. Содержательность художественных форм: Эпос. Лирика. Театр. М., 1968.

Гинзбург Л. О лирике. 2-е изд., доп. Л., 1974.

Гинзбург Л. О литературном герое. Л., 1979.

Гудзий Н.К. Что такое филолог // Вопросы литературы. 1980. № 1. с. 236–244.

Добин Е. Сюжет и действительность. Л., 1976.

Есин А.Б. Литературоведение. Культурология: избранные труды. М., 2002.

Есин А.Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения: учеб. пособие. М., 2005.

Есин А. Б. Психологизм русской классической литературы. М., 1988.

Жирмунский В. Теория стиха. Л., 1995.

Жирмунский В.М. Введение в литературоведение /под ред. З.И. Плавскина, В.В. Жирмунской. М., 2009.

Илюшин А.А. Русское стихосложение. М., 1988.

Квятковский А.П. Поэтический словарь. М., 1966.

Книгин И.А. Словарь литературоведческих терминов. Саратов, 2006.

Кожинов В. Стихи и поэзия. М., 1980.

Коршунов О.П. Библиографоведение: общий курс. М., 1990.

Крупчанов Л.М. Введение в литературоведение. М., 2005.

Лейфман И.М. Анализ лирического произведения: теория, критика. М., 2008.

Лихачев Д.С. Текстология: Краткий очерк. М., Л., 1964.

Лихачев Д.С. Текстология: на материале русской литературы Х – XVII веков. 2-е изд., перераб. и доп. Л., 1983.

Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста: структура стиха. Л., 1972.

Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. Анализ поэтического текста: статьи и исследования. Заметки. Рецензии. Выступления. СПб., 1996.

Магомедова Д.М. Филологический анализ лирического стихотворения. М., 2004.

Маймин Е.А., Слинина Э.В. Теория и практика литературного анализа. М., 1984.

Мандельштам О. Слово и культура. М., 1987.

Манн Ю. Вместо заключения. Профессия: литературовед // Ю. Манн. Диалектика художественного образа. М., 1987. С. 305–318.

Маршак С.Я. Воспитание словом: Статьи. Заметки. Воспоминания. М., 1961.

Медведев П. В лаборатории писателя. Л., 1971.

Мысль, вооруженная рифмами: Поэтическая антология истории русского стиха / сост., авт. ст. и примечаний В.Е. Холшевников. Л., 1983; 2-е изд., испр. и доп. Л., 1987.

Наровчатов С. Необычное литературоведение. М., 1970.

Поэтический строй русской лирики. Л., 1973.

Поэтический словарь. М., 2008.

Прозоров В.В. Другая реальность: очерки о жизни в литературе. Саратов, 2005.

Прохоров Е.И. Текстология: Принципы издания классической литературы. М., 1966.

Пути анализа литературного произведения: пособие для учителя / под ред. Б.Ф. Егорова. М., 1981.

Пушкинский Дом: Библиография трудов / сост. А.К. Михайлова. Л., 1981.

Пушкинский дом: Статьи. Документы. Библиография. Л., 1982.

Пушкинский дом: книга-альбом. М., 2003.

Русские писатели. 1800–1917: Биографический словарь. Т. 1–5. М., 1989–2007. Издание продолжается.

Русское стихосложение XIX в.: Материалы по метрике и строфике русских поэтов. М., 1979.

Скафтымов А.П. Поэтика художественного произведения. М., 2007. С. 308–347.

Словарь литературоведческих терминов / редакторы-составители Л.И. Тимофеев и С.В. Тураев. М., 1974.

Справочная книга редактора и корректора: редакционно-техническое оформление издания / сост. и общ. ред. А.Э. Мильчина. 2-е изд., перераб. М., 1985.

Стиховедение: хрестоматия / сост. Л.Е. Ляпина. М., 1998.

Тарланов Е.З. Анализ поэтического текста: учеб. пособие. Петрозаводск, 2000.

Тюпа В.И. Анализ художественного текста: учеб. пособие. М., 2009.

Фарино Ежи. Введение в литературоведение: учеб. пособие. СПб., 2004.

Федотов О.И. Основы русского стихосложения. М., 1997.

Фокеев В.А. Природа библиографического знания. М., 1995.

Хватов А.И. Литературный музей Пушкинского Дома. Л., 1982.

Холшевников В.Е. Основы стихосложения: русское стихосложение. Л., 1972.

Холшевников В.Е. Стиховедение и поэзия. Л., 1991.

Чудаков А.П. Слово – вещь – мир. От Пушкина до Толстого: очерки поэтики русских классиков. М., 1992.

Чудакова М.О. Беседы об архивах. М., 1975.

Чудакова М.О. Рукопись и книга: рассказ об архивоведении, текстологии, хранилищах рукописей писателей: Кн. для учителя. М., 1986.

Эстетические отношения искусства и действительности: словарь-справочник. Тверь, 2002.

Введение в литературоведение: Учебное пособие. Л. В. Чернец, В. Е. Хализев, А. Я. Эсалнек.
Рецензенты: Отдел теории и методологии литературоведения и искусствоведения Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН (зав. отделом д-р филолог. наук, проф. 4) Введение в литературоведение: Учебник для вузов / Н.Л. Вершинина, Е.В. Волкова, А.А. Илюшин и др.; под общей ред. Л.М. Крупчанова. М.: Издание ОНИКС, 2009. Введение в литературоведение: Учебное пособие. Л. В. Чернец, В. Е. Хализев, А. Я. Эсалнек. Рецензенты: Отдел теории и методологии литературоведения и искусствоведения Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН (зав. отделом д-р филолог. наук, проф..

Введение в литературоведение: Учебное пособие. Л. В. Чернец, В. Е. Хализев, А. Я. Эсалнек. Авторы: Л. В. Чернец, В.

Е. Хализев, А. Я. Эсалнек. С. Н. Бройтман, M. M. Гиршман, M. H. Дарвин, Е. Г. Едина. И. А, Есаулов, А. Б. Есин, А. А. Илюшин, И. Н. Исакова, О. А.

Клинг, И. А. Книгнн, Е. Р. Коточигова, А.

В. Ламзина, Н. Г. Мельников, И. В. Нестеров, Ю. Л. Оболенская, Е.

А. Полякова, В. В. Прозоров, Г. И. Романова, Е. Н. Себина, В. Б. Семенов, В.

Введение В Литературоведение Учебник Мещеряков

А. Скиба, Н. Д. Тамарченко, В, И. Тюпа, И. В. Фоменко, Л. Н. Целкова, Л. А. Юрикина. Рецензенты: Отдел теории и методологии литературоведения и искусствоведения Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН (зав.

Ю. Б. Борее), д- р филолог. И. П. Ильин. Введение в литературоведение: Учеб. Л. В. Чернец, В. Е. Хализев, А. Я.

Эсалнек и др.; Под ред. Л. В. Чернец.— М.: Высш. ISBN 5- 0. 6- 0. 04. В учебном пособии раскрывается содержание дисциплины «Введение в литературоведение», основное внимание уделено теоретической поэтике — учению о литературном произведении. Книга соответствует новому Государственному образовательному стандарту и учебной программе курса «Введение в литературоведение». Учебное пособие предназначено студентам, аспирантам, преподавателям филологических факультетов вузов. СОДЕРЖАНИЕПредисловие.

В 11 Введение в литературоведение (теория литерату-ры): Учебно-методическое пособие / Автор – сост.
УЧЕБНИКИ И ПОСОБИЯ · Белянин В.П. Психологическое литературоведение. Текст как отражение внутренних миров автора и чита-теля. Учебники и учебные пособия: Введение в литературоведение. Под ред. Л.В. Чернец. М., 2004. Введение в литературоведение. Литературное.

Часть первая. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА1. Эстетическое и художественное (В. И. Тюпа) 2. Художественный образ (В. А. Скиба, Л. В. Чернец) 3. Виды образа (Л. В. Чернец)4. Знак и образ (В. А. Скиба, Л. В. Чернец)5.

Модусы художественности (В. И. Тюпа)6. Автор (В. В. Прозоров)Часть вторая. ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ1. Произведение как целое. Художественное целое. Содержание/форма (Л.

В. Чернец)Рама (А. В. Ламзина)Фрагмент (М.

Н. Дарвин)Цикл (M. Н. Дарвин)2. Литературные роды и жанры. Родовая принадлежность произведения (В. Е. Хализев)Эпос (В. Е. Хализев)Драма (В. Е. Хализев)Лирика (В. Е. Хализев)Жанры (Л.

В. Чернец) 3, Мир произведения. А. Объект изображения. Предметный мир (Л. В. Чернец)Время и пространство (А.

Б. Есин)Персонаж (Л. В. Чернец, И. Н. Исакова)Сюжет (В. Е. Хализев)Мотив (Л.

Я. Целкова)Психологизм (А. Б. Есин)Портрет (Л. А. Юркина)Пейзаж (Е. Н. Себина)Вещь (Е.

Р. Коточигова)Деталь (Л. В. Чернец)Б. Субъект изображения.

Акт рассказывания: повествователь, рассказчик, образ автора (Н. Д. Тамарченко)Лирический субъект (С. Н. Бройтман)4. Композиция.

Аспекты композиции (Л. В. Чернец) Повествование в ряду композиционно- речевых форм (Н.

Д. Тамарченко)Описание (Е. Н. Себина)Рассуждение (В. А. Скиба)Диалог и монолог (И. В. Нестеров)Точка зрения (Н. Д. Тамарченко)5. Художественная речь. Поэтический словарь (О.

А. Клинг)Тропы (О. А. Клинг)Стих (А. А. Илюшин)Проза (M. M. Гаришан)Поэтический синтаксис.

Фигуры (В. Б. Семенов)Фоника (В. Б. Семенов)Поэтическая графика (В. В. Семенов)Цитата (И. В. Фоменко)Стиль (А. Б. Ест)7. Генезис произведения. Адресат (Л. В. Чернец)Творческая история (Г. И. Романова)Канонический текст (Е.

Г. Едина, И. А. Книгам)Архетип (А. Я. Эсалнек)Традиция в художественном творчестве (И. А. Есаулов)8. Функционирование произведения.

Читатель (Л. В. Чернец)Перевод как форма взаимодействия литератур (Ю. Л. Оболенская)Искусство перевода (А. А. Илюшин)Массовая литература (Н.

Г. Мельников)Часть третья. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС1. Стадиальность развития литературы (С.

Н. Бройтман)2. Литературное направление (А. Я. Эсалнек)3. Национальное своеобразие литературы (И.

А. Есаулов)ПРИЛОЖЕНИЯОтечественные словари по терминологии литературоведения (краткий обзор) (Л. В. Чернец)Об иноязычных аналогах русских терминов поэтики (Е. А. Полякова, Н. Д. Тамарченко)Учебная и справочная литература (сост. В. А. Скиба, Н. Д. Тамарченко, Л. В. Чернец)Указатель имен (сост.

Языкознание и литературоведение.

ЛАТИНСКИЙ ЯЗЫК 2-е изд., пер. и доп. Учебное пособие для вузов

Безус С. Н., Денисенко Л. Г. Подробнее

Аннотация: Издание предназначено для развития у обучающихся базовых фонетических, лексических и грамматических навыков по латинскому языку. Кроме того, в пособии изложены некоторые вопросы античной истории, культуры и литературы через пословицы и поговорки, отрывки известных произведений древних авторов. Книга содержит теоретический и практический материал, раздел с крылатыми вы.

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК. ПОСОБИЕ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ (В1-С1). Учебное пособие для вузов

Аннотация: Пособие поможет старшеклассникам и студентам совершенствовать свои лексические навыки, а также развить умений чтения, говорения и письма, необходимые для успешной сдачи таких экзаменов, как FCE и ЕГЭ. Учебное пособие рассчитано на среднее и продвинутое владение английским языком (уровни B1, B2, C1 по Общеевропейской классификации).

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК. ПОСОБИЕ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ УЧАЩИХСЯ (В1 — В2). Учебное пособие для СПО

Иванова О. Ф., Шиловская М. М. Подробнее

Год: 2018 / Гриф УМО СПО

Аннотация: Пособие поможет старшеклассникам и студентам колледжей совершенствовать свои лексические навыки, а также развить умений чтения, говорения и письма, необходимые для успешной сдачи таких экзаменов, как FCE и ЕГЭ. Учебное пособие рассчитано на среднее и продвинутое владение английским языком (уровни B1, B2, C1 по Общеевропейской классификации).

СТИЛИСТИКА И ЛИТЕРАТУРНОЕ РЕДАКТИРОВАНИЕ 2-е изд., пер. и доп. Учебное пособие для академического бакалавриата

Аннотация: Предлагаемое учебное пособие состоит из программы курса, тематического плана, списка литературы, кратких конспектов лекций и материалов к семинарским занятиям. В книгу включено множество практических заданий и тестовых материалов для проверки знаний студентов. В конце пособия размещена хрестоматия, содержащая выдержки из классических работ по общей и русской стилистике.

ДРАМА И ТЕАТР ЭПОХИ ШЕКСПИРА

Аннотация: Одной из наиболее известных работ выдающегося лингвиста и зачинателя театроведческого изучения Шекспира в Советском Союзе Мюллера является данное издание — «Драма и театр эпохи Шекспира». Книга посвящена английской драматургии рубежа XVI и XVII столетий и обобщает различные формы существования драматического искусства данного периода, которому автор дает термин «эпоха.

ОТ ХОМЯКОВА ДО ЛОТМАНА. ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И КУЛЬТУРЫ 2-е изд. Учебное пособие для вузов

Аннотация: В данное издание вошли 23 статьи по русской литературе и культуре, охватывающие многолетний период научной деятельности автора. В статьях рассматриваются такие актуальные и сложные проблемы литературоведения и культурологии, как своеобразие русской культуры, славянофильство и его основные представители, русский национальный характер, взаимодействие Православной церкви.

ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА 2-е изд. Учебное пособие для бакалавриата и специалитета

Год: 2018 / Гриф УМО ВО

Аннотация: В настоящем издании в хронологической последовательности рассматривается движение русской общественной мысли, искусства и его критической оценки в середине XIX века. Кроме того, особое внимание уделяется этапам и эволюции изменений теоретико-эстетических и критических воззрений соответствующих деятелей.

ГАМЛЕТ И ДРУГИЕ ОПЫТЫ В СОДЕЙСТВИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ШЕКСПИРОЛОГИИ

Аннотация: О «Гамлете» написано несколько тысяч книг и статей, очерков и критических рассуждений. И до сих эта пьеса Шекспира остается нераздаганной до конца. Пристальное внимание к гению английского драматурга показывает, как в каждый период общественной жизни проблема «Гамлета» вставала в новом свете и получала новую интерпретацию. Критика произведения Шескпира отразила борьбу.

АРХИВ ОГАРЕВЫХ

Сост. Гершензон М. О., Под ред. Черняка Я.З., Мендельсона Н.М., Под общ. ред. Полонского В.П. Подробнее

Аннотация: Архив Н. П. Огарева составляют бумаги, сохраненные и разными путями переданные в пензенское имение Огаревых на хранение. В книгу вошли документы — письма и дневники, представляющие культурно-историческое значение, которое сложно переоценить. Хотя центр внимания в книге перенесен на события личной жизни, в ней легко прослеживаются все важные аспекты истории и политики .

01_Введение в литературоведение_каз.Rtf

A) Жаратылыстану ғылымы.

B) Гуманитарлық ғылым.

C) Филологиялық ғылым.

D) Педагогикалық ғылым.

E) Философиялық ғылым.

F) Антропологиялық ғылым.

G) Мәдениеттану ғылымы.

H) Сөз өнерін зерттейтін ғылым.

Әдебиеттану ғылымының негізгі үш саласы:

B) Әдебиет тарихы.

<Учебник>= Қабдолов З. Сөз өнері.– Алматы: «Қазақ университеті», 1992

Әдебиеттің халықтығы туралы түсінік қалыптастырған:

C) Н.А. Добролюбов.

D) Л.Н.Толстой E) А.И. Герцен.

F) Н.Г. Чернышевский.

Суреткерге тән ерекшеліктер:

Тіл, сөз жайын тексеретін ғылымның үш түрі:

C) Көркем сөз теориясы.

Қазіргі филология ғылымы поэтиканы бөледі:

A) Әмбебап поэтика.

B) Жалпы поэтика.

D) Тарихи поэтика .

E) Қазіргі поэтика .

G) Әдіснамалық поэтика.

H) Құрылымдық поэтика.

Көркем туындыға қажетті ең негізгі қасиеттер:

Сөз өнеріне тән көркемдік кепілдері:

A) Объективті заңдылықтарға сүйену.

D) Жалпы мен жалқының бірлігі.

E) Білімді талап ететіндігі.

F) Ғылыми танымға ие екендігі.

G) Көпшілікке түсінікті бола бермейтіндігі.

H) Логикалық дәлелділігі.

Филологияның негізгі бөлімдері:

Әдебиеттану ғылымының зерттеу аялары:

B) Көркем сөз өнерінің өзіне тән ерекшелігі .

C) Көркем сөз шығармашылығының дамуы.

D) Көркем сөз шығармашылығының генезисі.

E) Аударма стратегиясы.

F) Ауызша көркем сөз өнерінің пішіні.

G) Айтушы шеберлігі.

Әдебиеттанудың зерттеу объектілері:

A) Авторсыз шығармашылық туындылары.

B) Авторлық сөз өнері туындылары.

C) Жазушылардың хаттары.

D) Текстологиялық зерттеулер.E) Сенім және әдет-ғұрыптар.

F) Музыка өнерінің туындылары.

G) Мүсін өнерінің туындылары.

H) Бейнелеу өнері туындылары.

<Учебник>= Введение в литературоведение: Учебное пособие/Л.В. Чернец, В.Е. Хализев, А.Я. Эсалнек и др.; Под ред. Л.В. Чернец.- 2-е изд. Перераб. И доп. – М.: Высш. шк., 2006.

Әдебиет өнерінің негізі:

C) Шындықты тану және эстетикалық қабылдау.

D) Автордың көркем шығармашылығы .

F) Ауызша сұхбат.

G) Жүйелі талдау.

H) Ауызша шығармашылық.

<Учебник>= Введение в литературоведение: Учебное пособие/Л.В. Чернец, В.Е. Хализев, А.Я. Эсалнек и др.; Под ред. Л.В. Чернец.- 2-е изд. Перераб. и доп. – М.: Высш. шк., 2006.

Әдебиеттанудың негізгі ұғымдары:

Көркем әдебиет туралы ғылым:

C) Әдебиет теориясы.

D) Әдебиет тарихы.

A) Оқырмандарға ұсыныс.

B) Әдебиет туындысының мәтіні туралы ғылым.

C) Филология саласы.

D) Мәтіндер тарихы мен олардың басылымдарының принциптері туралы ғылым.

E) Әдебиет туындыларын жүйелеу.

F) Тұлғаның ішкі әлемін тану.

G) Метафорлық ойлау.

Әдебиеттің халықтығы теориясын дамытқан мифологиялық мектеп өкілдері:

Халықтық теориясына сыншыл демократтар маңызды үлес қосты:

F) А. Веселовский.

A) Халық мүддесіне сай көркем жинақтау.

C) Мәселені халықтық тұрғыдан шешу .

D) Халықтың рухы.

E) Өнердің жоғалуы.

F) Халықты басқару.

G) Таптық мәселе.

<Учебник>= Қабдолов З. Сөз өнері.– Алматы: «Қазақ университеті», 1992.

Көркем шығарма тілінің құрылу типтері:

Әдемілік негізі туралы толғам айтқан ойшылдар:

02_Введение в литературоведение_каз.rtf

Гегель көрсеткен өнердің даму сатылары:

Көне Шығыста туған әдеби ескерткіштер:

B) «Көрмегені жоқ кісі туралы».

C) «Ағалы-інілі екеу туралы ертегі» .

E) «Поэзия ғылымы».

Эллада эстетикасының мұралары:

D) «Поэзия ғылымы».

G) «Поэтикалық өнер».

H) «Таза санаға сын»

Орыс ойшылдарының эстетикалық мұралары:

A) «Байыптау қабілетіне сын».

B) «Александр Пушкин шығармаларына» .

E) «Гамбург драматургиясы».

Көне түркі ойшылдары:

C) Әбу Райхан Бируни .

D) Әбдірахман Жәми .

E) Тит Лукреций Кар.

F) Публий Теренций Афр.

Орыстың атақты сыншысы В.Г. Белинскийдің еңбектері:

A) «Өнердің болмысқа эстетикалық қарым-қатынасы».

C) «Александр Пушкин шығармаларына».

G) «XIX ғасырдың схоластикасы».

H) «Өткендер мен ойлар».

Көне Грецияның ұлы драматургы «трагедия атасы» атанған Эсхилдің шығармалары:

B) «Бұғауланған Прометей».

Көне Грециядағы «комедия атасы» Аристофанның (б.з.б. V ғғ.) шығармалары:

E) «Ақылдан қайғы» .

H) «Бұғауланған Прометей».

Көне Үнді халқының жырлары:

F) «Игорь полкы туралы сөз» .

Ш. Уәлиханов көрсеткен XIX ғасырдағы қазақ поэзиясының түрлері:

Сезім арқылы қабылдау формасына негізделген шындық элементтерінің жинақталуы:

C) кейіпкерлер образының жүйесі.

D) шындық құбылыстарын автордың қорытуы.

G) автордың ой өзегі .

H) психологиялық портрет .

Өнер жайлы трактаттың авторы:

Әл-Фараби бөлген ақынның түрлері:

A) Жалған ақындар.

B) Ақпа-төкпе ақындар.

C) Туған соң жетілгендер.

D) Еліктеумен жүретін ақындар.

E) Реалист ақындар.

F) Сыншыл ақындар.

G) Романтик ақындар.

H) Символист ақындар.

Ш. Уәлихановтың еңбектері:

A) «Қазақ хрестоматиясы».

B) «Әдебиет танытқыш».

C) «Қазақ поэзиясының түрлері жөнінде».

D) «Сахарадағы мұсылмандық туралы». E) «Қазақ молалары мен жалпы көне ескерткіштері жөнінде».

F) «Әр жылдар ойлары» .

H) «Поэзия өнері туралы» .

Ғұлама А. Байтұрсынов сөз өнерінің адам санасының үш негізіне тірелетінін көрсетеді:

Аристотелше, «жоғары стиль»:

E) әдебиеттен тыс.

Аристотелше, «төменгі стиль»:

C) әдебиеттен тыс.

Халықтық теориясына сыншыл революционер-демократтар өкілдері маңызды үлес қосты:

D) Н. Чернышевский.

Әдебиеттегі әсемдіктің объективті дерек көздерін талдағандар:

G) А. Веселовский.

Абдикулова Р.М., Калкабаева С.А._Введение в литературоведение_каз

Л.В. Чернец Введение в литературоведение 2004

Литературоведение. Литературное произведение: основные понятия и термины. Под редакцией JI. В. Чернец

Л.В. Чернец, В.Е. Хализев, С.Н. Бройтмак, М.М. Гиршман, М.Н. Дарвин,

Е.Г. Блина, А.Б. Есин, А.А. Илюшин, О.А. Клииг, И.А. Книгнн,

Е.Р. Коточигова, А.В. Ламзина, С.А. Мартьянова, Н.Г. Мельников,

И.В. Нестеров, В.В. Прозоров, Г.И Романова, Е.Н. Себина, В.А. Скиба,

Н.Д. Тамарченко, В.И. Тюпя, И.В. Фоменко, Л.Н. Целкова, М.И. Шапир,

А.Я. Эсалнек, Л .А. Юркина

В книге рассматриваются важнейшие понятия, используемые в отечественном литературоведении при анализе литературного произ­ведения; освещаются вопросы его генезиса и функционирования. Это учебное пособие в словарной форме, раскрывающее, в соответствии с требованиями университетской программы, содержание центрального раздела дисциплины «Введение в литературоведение» — учения о ли­тературном произведении. Овладеть системой понятий и терминов значит овладеть языком науки. Это естественное начало пути филолога, «врата» в литературоведение.

Наукой о литературе в XX в. сделано очень многое для адекватного описания такого сложного эстетического объекта, каким является литературное произведение. Вряд ли будет натяжкой утверждать, что средоточием интересов ученых разных методологических ориентации (формализм и социологизм 1910—1920-х годов, структурно-семиоти­ческие штудии, герменевтический, культурологический и другие под­ходы) выступает само произведение, его мир, его текст — «чарователь неустанный», «неслабеющий магнит» (В. Брюсов). Инструменты ли­тературоведческого анализа (если говорить об общей тенденции) ста­новятся более тонкими, описание и анализ текста осознаются как движение к интерпретации художественного целого. По-видимому, ушло в прошлое обыкновение сначала разбирать «идейное содержа­ние», а потом, если останется время и место, перечислять «художест­венные особенности». Для авторов этой книги ключевые понятия (определяющие исследовательскую установку) —художественная це­лостность, содержательность формы (хотя и то и другое достигается не всегда даже в классических творениях). Принцип’ целостности диктует критерии выделения тех или иных единиц в ходе анализа (деталь, стихотворная строка и др.). В пособии нет отдельной статьи, посвященной «содержанию» (тематике, составу идей), но толкование как произведения в целом, его общих свойств и структуры («Художе­ственность», «Образ художественный», «Знак», «Литературное произ­ведение как художественное единство», «Мир произведения», «Композиция», «Язык поэтический», «Стиль»), так и каждого компо­нента предметного мира, композиционного, стилистического приема

есть уяснение их содержательных, выразительных возможностей. Дру­гой важный принцип — признание сотворчества читателя, его уча­стия в порождении содержания произведения —здесь и теперь. Образная форма искусства создает объективные предпосылки для различных прочтений произведений любого жанра, даже такого дидак­тичного, как басня (что, Предвосхищая современные теории художе­ственного восприятия, подчеркивал в прошлом веке А.А. Потебня 1 ). Открытость текста для интерпретаций не означает, однако, равного достоинства последних: постижение концепции автора, погружение в его мировоззрение, в его систему ценностей остается основным кри­терием адекватности прочтений. А совершенствование приемов ана­лиза расширяет представление о формах «присутствия» автора в произведении — в частности, помогает увидеть его творческую волю в композиции, расположении образов, в рамочных компонентах (за­главие, концовка и др.) текста.

Отечественная теория литературы переживает время быстрых и резких перемен. С одной стороны, она освобождается от многих догм и мифов (внедряемых настойчиво в течение нескольких десятилетий), от жесткой идеологической опеки, активно взаимодействует с миро­вым — прежде всего западным —литературоведением (чему способ­ствует, в частности, появление специальных хрестоматий, справочников, словарей 2 ). Осваиваются и целые пласты русской эсте­тической мысли, опыт литературной критики разной ориентации («органическая», «артистическая», народническая, религиозно-фило­софская и др.), анализируются литературные явления, ранее считав­шиеся маргинальными как предмет литературоведения (массовая литература, фактографическая образность: документалистика, мемуа­ры и пр.). Искореняется привычка к автоцензуре при освещении истории эстетики и литературоведения (вспомним, например, ходячую формулировку методологии А.Н. Веселовского в конце 1940-х годов, в разгар антикосмополитической кампании: «компаративист на службе у космополитизма»).

Естественно, приток новых идей, упрочение в литературоведении принципов структуральной поэтики, герменевтики, психоанализа и пр., сопутствующие тем или иным веяниям дискуссии (в настоящее время их наиболее частая тема —постструктурализм), должны находить отражение в преподавании дисциплины «Введение в литературо­ведение», фундаментальной в процессе «выращивания» филологов. «Безотлагательным представляется внедрение в вузовскую практику,— отмечает В.Е. Хализев,— некоего необходимого для студентов «ядра» сведений, отвечающих составу теории литературы на современном ее этапе» 1 .

В то же время ветер перемен грозит и разрушением, если расста­вание с «призраками» не сопровождается созидательной работой, если утрачивается системность теоретико-литературных построений и от­крывающиеся познавательные перспективы случайны и фрагментар­ны. В этих случаях «слов модных полный лексикон» может принести больше вреда, чем пользы, в особенности на стадии приобщения к специальности. Быстрое введение в научный оборот многочисленных терминов, связанных с разными концепциями, и прежде всего калек, часто выступающих синонимами слов, привычных для русской терми­нологической традиции (ср. рецепция и восприятие, нарратив и пове­ствование, авторская интенция и замысел и пр.), порождает иллюзию обогащения понятийного аппарата, тогда как исследователь просто «переназывает», по выражению А.П. Чудакова 2 , известные понятия. В практике вузовского преподавания, где теоретические конструкции и их словесное оформление проходят многократную, «стоустую» провер­ку на прочность, важно не просто разъяснять значения терминов, но и воспитывать чувство методологического контекста, мотивирующего выбор синонима. Система терминов возникает на базе системы поня­тий, последовательной, непротиворечивой концепции литературы и литературного произведения. Конечно, любая, самая продуманная система — «только временный переплет для науки» (Н.Г. Чернышев­ский) 3 . И все же именно она организует целое, запечатлевая данный момент в истории литературоведения, того или иного его направления, школы. В учебной же книге, вследствие ее дидактических задач, система совершенно необходима.

Настоящее учебное пособие — результат сотрудничества ученых, представляющих разные научные коллективы: МГУ им. М.В. Ломоно­сова (А.А. Илюшин, О.А. Клинг, Н.Г. Мельников, В.Е. Хализев, Л.В. Чернец, АЯ. Эсалнек), РГГУ (С.Н. Бройтман, Н.Д. Тамарченко, В.И. Тюпа), МПГУ (Е.Н. Себина, Л.Н. Целкова), университетов и педагогических институтов Саратова (Е.Г. Едина, И.А. Книгин, В.В. Прозоров), Твери (И.В. Фоменко), Владимира (С.А. Мартьянова), Донецка (М.М. Гиршман), Сибирского отделения РАН (М.Н. Дарвин), других учреждений. Естественно, трудно говорить о полном единстве взглядов ученых, наследующих разные методологические традиции, сформировавшихся в разных школах, под преимущественным воздейст­вием идей Г.Н. Поспелова (приблизительно половина авторов, включая редактора книги, прошли —прямо или опосредованно —через поспеловскую школу) или А.П. Скафтымова, М.М. Бахтина или Ю.М. Лотмана, Г.О. Винокура или Б.В. Томашевского. При создании коллективного труда важно было определить те исходные позиции подхода к произведению, которые объединяли ученых (или, по крайней мере, не противоречили трактовке данным автором того или иного понятия); споры, сопутствующие редактированию статей, позволили лучше понять друг друга и сблизить некоторые позиции.

В Предисловии хотелось бы сказать о главном. В качестве консти­тутивной, постоянной функции художественной литературы (опосре­дующей познавательную, идеологическую, воспитательную и др.) выдвинута эстетическая. В соответствии со спецификой эстетического чувства и суждения основное «правило» анализа — бережное отноше­ние к художественной целостности, выявление содержательности фор­мы (ни в коем случае —изолированное рассмотрение «содержания» и «формы», «идеи» и «стиля»); в этой связи используются и возможности структурно-семиотического метода. В словесно-художественном обра­зе и произведении в целом подчеркнута потенциальная многозначность, провоцирующая различные интерпретации; их сравнительная цен­ность, мера адекватности или полемичности по отношению к автор­ской концепции (поскольку о ней можно судить по тексту и внетекстовым связям произведения) также составляют проблематику литературоведения. В произведении, рассматриваемом как художест­венная система, при анализе различаются мир (предметный мир), словесный строй и композиция; таким образом, произведение не сино­нимично его словесному тексту (данный тезис разделяется не всеми авторами). Произведение понимается как диалог автора-творца и чи­тателя, участвующего в качестве адресата уже в акте творчества; реальный же читатель — отечественный и иностранный, современник и потомок — определяет судьбу книги.

В составе учебного пособия — сорок пять статей, где предложено толкование понятий и терминов, знание которых необходимо при изучении литературного произведения; особое внимание уделено опор­ным, ключевым понятиям. Наряду с традиционными терминами: художественный образ, персонаж, сюжет, композиция, портрет и пей­заж, повествование и описание, стих и проза и т. д., представлены сравнительно недавно вошедшие в обиход, имеющие пока ограничен­ную сферу употребления: архетип, адресат, заглавие, знак, поведение персонажа, текст (как объект семиотического изучения), точка зрения. В то же время в этой книге, посвященной литературному произведению, специально не рассматриваются понятия, составляющие в совокупно­сти основной инструментарий анализа литературного процесса, а имен­но: литературные жанры, направления (школы), всемирная (мировая), региональная, национальная литературы, важнейшие стадии их разви­тия и др. Приблизительно треть статей были апробированы в журнале «Русская словесность» (1993—1998 гг.); при подготовке к данному изданию тексты заново проверены, доработаны и дополнены.

В каждой статье раскрываются содержание и объем понятия, кратко прослеживается его история, иллюстрируется его роль при анализе произведения (примеры по большей части взяты из классической литературы, предположительно известной студенту-первокурснику). Показано соотношение понятия и термина: этимология слова, став­шего термином, его возможные различные значения в литературове­дении, термины-синонимы. При каждой статье есть избранная библиография, знакомящая как с литературоведческой классикой, так и с современными — часто различными — подходами к данной теме; здесь же даны отсылки к другим статьям настоящего пособия, где трактуются смежные понятия (эта позиция завершает библиогра­фический перечень и набрана курсивом). В некоторых случаях, помимо основного списка, приведены также словари и/или библиографические указатели по соответствующему разделу науки.

Но число терминов и понятий, разъясняемых в книге, не ограни­чивается сорока пятью, оно превышает семьсот. Все термины даны в сводном указателе. В целях демонстрации взаимосвязей, сцепления понятий избран «кустовой» способ изложения, благодаря чему статьи, оставаясь словарными, в то же время являются главами учебного пособия. Это позволило также снять повторы, неизбежные при отдель­ном представлении каждого термина. Рассматриваемое в статье поня­тие (соответствующий термин вынесен в заглавие) выступает в окружении «спутников»: смежных, родственных или, напротив, конт­растных понятий; в связи с экскурсами в историческую поэтику используются понятия, отслеживающие динамику литературного про­цесса. Например, в статье «Литературное произведение как художест­венное единство» подчеркнута зависимость индивидуального творчества от стадии развития литературы, ее национального своеобра­зия, от избранного писателем жанра или эстетической программы литературного направления, которую он разделяет. В статье «Персонаж» поясняются термины герой, действующее лицо, характер, тип; в статье «Цитата» —реминисценция, аллюзия и пр. Отношения рода и вида, иерархическая структура понятийной сетки обусловливают во многих статьях более или менее развернутые подсистемы понятий. Например, в статье «Стих» даны определения систем стихосложения, основных размеров и других явлений стихотворной речи. Таким образом, в самой структуре учебного пособия находит отражение структура понятийной системы.

В книге есть два Приложения. Первое —краткий обзор русских словарей по терминологии литературоведения — от «Словаря древней и новой поэзии» Н.Ф. Остолопова (1821) до «Литературного энцикло­педического словаря» (ЛЭС) под редакцией В.М. Кожевникова и П.А. Николаева (1987). Здесь намечены основные этапы в развитии поня­тийно-терминологического аппарата отечественного литературоведе­ния. Второе —перечень важнейших отечественных и иностранных изданий: словарей, справочников по теории литературы; названы также некоторые общие библиографические указатели. Вместе с пристатей-ными библиографиями этот список (естественно, неполный) пригла­шает к дальнейшему изучению проблем теоретической поэтики, а также к диалогу и сотрудничеству с коллегами.

Автор (от лат. au(c)tor —виновник, основатель, учредитель, сочи­нитель) — одно из ключевых понятий литературной науки, определя­ющее субъекта словесно-художественного высказывания.

В современном литературоведении внятно различаются: 1) автор биографический — творческая личность, существующая во внехудоже-ственной, первично-эмпирической реальности, и 2) автор в его внут­ритекстовом, художественном воплощении.

Автор в первом значении — писатель, имеющий свою биографию (известен литературоведческий жанр научной биографии писателя, например четырехтомный труд С.А. Макашина, посвященный жизне­описанию М.Е. Салтыкова-Щедрина 1 , и др.), создающий, сочиняющий другую реальность — словесно-художественные высказывания любого рода и жанра, претендующий на собственность сотворенного им текста.

В нравственно-правовом поле искусства широкое хождение имеют понятия: авторское право (часть гражданского права, определяющая юридические обязанности, связанные с созданием и использованием произведений литературы, науки и искусств); авторский договор (до­говор об использовании произведений литературы, науки и искусств, заключаемый обладателем авторского права); авторская рукопись (в текстологии—понятие, характеризующее принадлежность данного письменного материала конкретному автору); авторизованный текст (текст, на публикацию, перевод и распространение которого дано согласие автора); авторская корректура (правка гранок или верстки, которая выполняется самим автором по договоренности с редакцией или издательством); авторский перевод (вьшолненный автором ориги­нала перевод произведения на другой язык) и др.

С разной степенью включенности автор участвует в литературной жизни своего времени, вступая в непосредственные отношения с другими авторами, с литературными критиками, с редакциями журна­лов и газет, с книгоиздателями и книготорговцами, в эпистолярные контакты с читателями и т. д. Сходные эстетические воззрения при­водят к созданию писательских групп, кружков, литературных обществ, других авторских объединений.

В стихотворении А.С. Пушкина «Разговор книгопродавца с поэтом» (1824) воссоздан диалог романтически одухотворенного автора —по­эта с его последовательно практичным, рационалистичным собесед­ником, убеждающим художника нарушить упоенно-гордое одиночество.

Позвольте просто вам сказать:

Не продается вдохновенье,

Но можно рукопись продать.

Что ж медлить? уж ко мне заходят

Вкруг лавки журналисты бродят,

За ними тощие певцы:

Кто просит пищи для сатиры,

Кто для души, кто для пера;

И признаюсь — от вашей лиры

Предвижу много я добра.

Поэт Вы совершенно правы. Вот вам моя рукопись. Условимся.

Понятие об авторе как лице эмпирико-биографическом и всецело ответственном за сочиненное им произведение укореняется вместе с признанием в истории культуры самоценности творческой фантазии, художественного вымысла (в древних же литературах описания часто принимались за несомненную правду, за то, что было или происходило на самом деле 1 ). В стихотворении, цитата из которого приведена выше, Пушкин запечатлел психологически сложный переход от восприятия поэзии как вольного и величавого «служенья муз» к осознанию искус­ства слова как определенного рода творческой работы. То был отчет­ливый симптом профессионализации литературного труда, характерный для русской словесности начала XIX в.

В устном коллективном народном творчестве (фольклоре) катего­рия автора лишена статуса персональной ответственности за поэтиче­ское высказывание. Место автора текста заступает там исполнитель текста —певец, сказитель, рассказчик и т. п. 2 Долгие века литературного и тем более долитературного творчества представление об авторе с разной степенью открытости и отчетливости включалось в универ­сальное, эзотерически осмысляемое понятие Божественного автори­тета, пророческой поучительности, медиативности, освященной мудростью веков и традиций 1 . Историками литературы отмечается постепенное возрастание личностного начала в словесности, едва за­метное, но неотступное усиление роли авторской индивидуальности в литературном развитии нации 2 . Этот процесс, начиная с античной культуры и более отчетливо обнаруживая себя в эпоху Возрождения (творчество Боккаччо, Данте, Петрарки), главным образом связывается с исподволь намечавшимися тенденциями преодоления художествен­но-нормативных канонов, освященных пафосом сакральной культовой учительности. Проявление непосредственных авторских интонаций в поэтической словесности обусловливается прежде всего ростом автори­тета задушевно-лирических, сокровенно-личностныхмотивов и сюжетов.

Авторское самосознание достигает апогея в эпоху расцвета роман­тического искусства, ориентированного на обостренное внимание к неповторимому и индивидуально-ценностному в человеке, в его твор­ческих и нравственных исканиях, на живописание тайных движений, на воплощение мимолетных состояний, трудновыразимых пережива­ний человеческой души.

Автор в его внутритекстовом бытии в свою очередь рассматрива­ется в широком и в более конкретном, частном значениях.

В широком значении автор выступает как устроитель, воплотитель и выразитель эмоционально-смысловой целостности, единства данно­го художественного текста, как автор-творец. В сакральном смысле принято говорить о живом присутствии автора в самом творении (ср. в стихотворении Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. »: «. Душа в заветной лире/Мой прах переживет и тленья убежит. »).

Автор, создавший текст, объективно теряет над ним власть, он не волен уже влиять на судьбу своего произведения, на его реальную жизнь в читающем мире. Примечательны в этом отношении последние строки первой главы «Евгения Онегина»:

Иди же к невским берегам, Новорожденное творенье, И заслужи мне славы дань: Кривые толки, шум и брань!

Автор — «виновник» другой, искусственной реальности — внепо-ложен ей. Но постоянные и повсеместные следы его творческой личности хранит произведение как художественный мир, им скомпо­нованный, им организованный, как некая поэтическая структура с ее особым фоно-графическим осуществлением.

Отношения автора, находящегося вне текста, и автора, запечатлен­ного в тексте, отражаются в трудно поддающихся исчерпывающему описанию представлениях о субъективной и всеведущей авторской роли, авторском замысле, авторской концепции (идее, воле), обнаружива­емых в каждой «клеточке» повествования, в каждой сюжетно-компо-зиционной единице произведения, в каждой составляющей текста и в художественном целом произведения.

Вместе с тем известны признания многих авторов, связанные с тем, что литературные герои в процессе их создания начинают жить как бы самостоятельно, по неписаным законам собственной органики, обре­тают некую внутреннюю суверенность и поступают при этом вопреки изначальным авторским ожиданиям и предположениям. Л.Н. Тол­стой вспоминал (пример этот давно уже стал хрестоматийным), что Пушкин как-то одному из приятелей своих сознался: «Представь, какую штуку удрала со мной Татьяна! Она — замуж вышла. Этого я никак не ожидал от нее». И продолжал так: «То же самое и я могу сказать про Анну Каренину. Вообще герои и героини мои делают иногда такие штуки, каких я не желал бы: они делают то, что должны делать в действительной жизни и как бывает в действительной жизни, а не то, что мне хочется. » 1

Субъективная авторская воля, выраженная во всей художественной целостности произведения, повелевает неоднородно трактовать автора за текстом, признавая в нем в нераздельности и неслиянности эмпи-рико-бытовые и художественно-созидательные начала. Общепоэтиче­ским откровением стало четверостишие А.А. Ахматовой из цикла «Тайны ремесла» (стихотворение «Мне ни к чему одические рати. »):

Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда, Как желтый одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда.

Часто своеобразным калейдоскопически-центростремительным текстом становится усердно пополняемая современниками, а затем и потомками «копилка курьезов» — легенд, мифов, преданий, анекдотов о жизни автора 2 . Повышенный интерес может быть привлечен к непроясненным любовным, семейно-конфликтным и другим сторонам биографии, а также к необычным, нетривиальным проявлениям лич­ности поэта. А.С. Пушкин в письме к П.А. Вяземскому (вторая половина ноября 1825 г.) в ответ на сетования своего адресата по поводу «потери записок Байрона» заметил: «Мы знаем Байрона довольно. Видели его на троне славы, видели в мучениях великой души, видели в гробе посреди воскресающей Греции.— Охота тебе видеть его на судне. Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок —не так, как вы — иначе» 1 .

Более конкретные «олицетворенные» авторские внутритекстовые проявления дают веские основания литературоведам внимательно исследовать образ автора в художественной литературе, обнаруживать различные формы присутствия автора в тексте. Эти формы зависят от родовой принадлежности произведения, от его жанра, но есть и общие тенденции. Как правило, авторская субъективность отчетливо прояв­ляется в рамочных компонентах текста: заглавии, эпиграфе, начале и концовке основного текста. В некоторых произведениях есть также посвящения, авторские примечания (как в «Евгении Онегине»), преди­словие, послесловие, образующие в совокупности своеобразный мета-текст, составляющий целое с основным текстом. К этому же кругу вопросов можно отнести использование псевдонимов с выразительным лексическим значением: Саша Черный, Андрей Белый, Демьян Бед­ный, Максим Горький. Это тоже способ построения образа автора, целенаправленного воздействия на читателя 2 .

Пронзительнее всего автор заявляет о себе в лирике, где высказы­вание принадлежит одному лирическому субъекту, где изображены его переживания, отношение к «невыразимому» (В.А. Жуковский), к внешнему миру и миру своей души в бесконечности их переходов друг в друга.

Если цикл лирических стихотворений, лирическая поэма или все собрание лирических произведений дают представление о личности поэта, об устойчивом индивидуальном авторском облике, об авторской житейской и поэтической судьбе, то применительно к таким текстовым феноменам в литературной науке XX в. употребляется понятие лири­ческий герой, восходящее, в частности, к статье Ю.Н. Тынянова «Блок» (1921). Ю.Н. Тынянов писал: «Блок — самая большая лирическая тема Блока Об этом лирическом герое и говорят сейчас. Он был необходим, его уже окружает легенда, и не только теперь — она окружала его с самого начала, казалось даже, что она предшествовала самой поэзии Блока, что его поэзия только развила и дополнила постулированный образ. В образ этот персонифицируют все искусство Блока »\ Лирический герой, по определению Б.О. Кормана,— это «единство личности, не только стоящее за текстом, но и воплощенное в самом поэтическом сюжете, ставшем предметом изображения,— причем образ его не существует, как правило, в отдельном, изолиро­ванном стихотворении: лирический герой — это обычно единство если не всего лирического творчества поэта, то периода, цикла, тематиче­ского комплекса» 2 .

С разной степенью полноты авторское лирическое Я может быть передоверено разным героям, или персонажам (так называемая ролевая лирика), выражено в диалоге героев и т. д.

Особая, игровая разновидность авторского проявления в лирике — акростих, известная с древних времен стихотворная структура, началь­ные буквы которой составляют имя автора, адресата и др.

Авторские интонации ясно различимы в авторских отступлениях (чаще всего — лирических, литературно-критических, историко-фи­лософских, публицистических), которые органично вписываются в структуру эпических в своей основе произведений. Эти отступления обогащают эмоционально-экспрессивные пределы повествования, расширяют сферу идеального, заметно уточняют авторские интенции и одновременно читательскую направленность произведения («Евге­ний Онегин» и «Домик в Коломне» А.С. Пушкина, «Мертвые души» Н.В. Гоголя, «Война и мир» Л.Н. Толстого, «Василий Теркин» и «Теркин на том свете» А.Т. Твардовского и др.).

В драме автор в большей степени оказывается в тени своих героев. Но и здесь его присутствие усматривается в заглавии, эпиграфе (если он есть), списке действующих лиц, в разного рода сценических указаниях, предуведомлениях (напр., в «Ревизоре» Н.В. Гоголя—«Характеры и костюмы. Замечания для господ актеров» и т. п.), в системе ремарок и любых других сценических указаний, в репликах в сторону. Рупором автора могут быть сами действующие лица: герои -резонеры (ср. моно­логи Стародума в комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль»), хор (от древнегреческого театра до театра Бертольда Брехта) и др. Авторская преднамеренность являет себя в общей концепции и сюжетосложении драмы, в расстановке действующих лиц, в природе конфликтного напряжения и т. д. В инсценировках классических произведений нередко появляются персонажи «от автора» (в кинофильмах по моти­вам литературных произведений вводится закадровый «авторский» голос).